МАРСОВО ПОЛЕ

Марсово поле: военная слава, народные гулянья и революционная память

Что может связать воедино Петра I, фейерверки, Суворова, велосипедные гонки и Вечный огонь? Ответ скрыт в имени древнего бога войны. Марсово поле – это уникальный сплав, где на одном пространстве нашли своё отражение самые разные эпохи и события, создав многослойный портрет Северной столицы.

От болот к парадам: Царицын луг

История поля начинается одновременно с историей самого Петербурга. После взятия Ниеншанца в 1703 году Пётр I начал строительство новой столицы. Территория к западу от Летнего сада представляла собой заболоченную местность, поросшую кустарником, между Невой, Мойкой и будущим каналом Грибоедова. Для осушения земель между 1711 и 1721 годами были прорыты Лебяжий и Красный каналы. Так образовался прямоугольный участок, который на планах начала 1720-х годов скромно именовался «Пустым лугом».

Вскоре его стали называть «Большим лугом», а при Пете I он получил первое предназначение – военное. Здесь проводились смотры и парады легендарных Преображенского и Семёновского полков. По праздникам поле озарялось «потешными огнями» – фейерверками, что дало ему ещё одно имя – «Потешное поле». А после заключения Ништадтского мира в 1721 году здесь воздвигли триумфальную арку.

С воцарением императриц поле стало приобретать более утончённый характер. При Екатерине I его называли «Лугом перед Летним дворцом», а с 1751 года, при Елизавете Петровне, за ним окончательно закрепилось название «Царицын луг». В эпоху Екатерины II с северо-западного края поля вырос величественный Мраморный дворец, а луг продолжал служить местом для военных парадов.

Рождение Марсова поля

Начало XIX века изменило облик и символику площади. В 1801 году у реки Мойки был установлен памятник великому полководцу Александру Суворову. Скульптор Михаил Козловский изобразил его не как портретную фигуру, а как аллегорию бога войны Марса — в доспехах, с мечом и щитом. Образ бога войны, воплощённый в памятнике, был настолько ярок и символичен, что вскоре дал новое имя и всей площади. В 1805 году Царицын луг был официально переименован в Марсово поле, встав в один ряд с античным римским и парижским полями, также носившими имя бога войны.

Поле стало главной парадной площадкой имперской столицы. Здесь проходили «Высочайшие смотры войск Гвардейского корпуса» перед их отправкой в летние лагеря. Интересно, что в одном из таких парадов в 1833 году участвовал юный юнкер Михаил Лермонтов. Однако военная функция постепенно начала соседствовать с гражданской. В XIX веке Марсово поле становится излюбленным местом народных гуляний, особенно на Пасху и Масленицу. Здесь устраивали катальные горы, ставили балаганы, а в 1880-х годах даже проводили велосипедные гонки – первые публичные соревнования в России.

К началу XX века военные парады сошли на нет, и поле окончательно превратилось в общегородской культурный центр. В 1909 году здесь возвели временный павильон для панорамы «Оборона Севастополя», а в 1913 году на залитом катке прошёл международный хоккейный матч.

Революционный пантеон: архитектор Иван Фомин и новый облик поля

Февральская революция 1917 года стала поворотным моментом в истории Марсова поля. После уличных боёв, унёсших жизни сотен людей, встал вопрос о месте их захоронения. Первоначально планировалось использовать Дворцовую площадь, но группа деятелей культуры во главе с Максимом Горьким и Александром Бенуа выступила против, справедливо полагая, что это испортит законченный архитектурный ансамбль. В итоге было выбрано Марсово поле, «где раздались первые выстрелы, возвестившие начало Великой революции». Имеется в виду «восстание» павловцев, ставшее первым случаем открытого массового столкновения между вооружёнными отрядами.

23 марта 1917 года на поле состоялись грандиозные похороны жертв революции. В четыре братские могилы, вырытые в форме буквы «Г», были погребены 184 человека. Это событие навсегда изменило сакральный статус площади.

Для создания памятника был объявлен конкурс, победителем которого стал молодой архитектор Лев Руднев с проектом «Готовые камни». Однако окончательный вид мемориала и всего ансамбля сформировался под руководством Ивана Фомина, одного из крупнейших русских архитекторов-неоклассицистов.

После Октябрьской революции поле было переименовано в «Площадь Жертв Революции». Мемориал, первоначально задуманный для жертв Февраля, стал некрополем для видных революционеров: здесь были похоронены М. Урицкий, В. Володарский, несколько латышских стрелков и другие. 7 ноября 1919 года состоялось торжественное открытие памятника «Борцам Революции». Это строгое и монументальное сооружение в виде квадратной стены из грубых гранитных блоков, внутри которой расположены мемориальные плиты с именами погибших.

Но Фомин на этом не остановился. Он разработал проект превращения всего Марсова поля в низкий партерный сад. Эта идея была поддержана, и 1 мая 1920 года, во время всероссийского коммунистического субботника, на поле вышли тысячи человек. По чертежам Фомина они разбили аллеи и высадили 60 тысяч деревьев и кустов. Так, к 1926 году военный плац окончательно преобразился в строгий и торжественный мемориальный парк.

Вечный огонь и наследие XX века

Символом памяти стал Вечный огонь, зажжённый на Марсовом поле 6 ноября 1957 года. Он стал первым официальным Вечным огнём в СССР — его факел зажгли от мартена Кировского завода, а право поджечь газовый рожок доверили старейшей ленинградской коммунистке. Именно от этого огня в 1967 году был зажжён Вечный огонь у Могилы Неизвестного Солдата в Москве, что подчёркивает общенациональное значение ленинградского мемориала.

В блокадные годы Марсово поле, как и вся страна, жило по суровым законам войны: здесь стояла артиллерийская батарея, а большую часть территории отдали под огороды, чтобы спасти ленинградцев от голода. В 1944 году площади вернули её историческое название — Марсово поле.

Сегодня Марсово поле — это место спокойного отдыха и исторической памяти. Оно вобрало в себя все эпохи: от имперского величия и военной мощи до революционной страсти и трагедии.