ДОМ ЭМИРА БУХАРСКОГО

Восточная сказка на берегах Невы: дом эмира Бухарского

Санкт-Петербург – город контрастов, где строгая классика соседствует с причудливым модерном, а европейский шик – с экзотическими мотивами. Одним из самых ярких примеров такого смешения стилей и культур является изящный и роскошный особняк на Каменноостровском проспекте, известный как Дом эмира Бухарского. Это здание – не просто архитектурный шедевр, а каменная летопись дружбы, политических союзов и восточной щедрости, застывшая в сердце северной столицы.

История создания: дипломатия и щедрость

Как в Петербурге появился этот восточный дворец? Почему он назван именно так? Для ответа на эти вопросы необходимо перенестись в конец XIX века. Бухарский эмират, находившийся в Средней Азии, стал вассальным государством по отношению к Российской империи после русского завоевания. Правивший тогда эмир Сеид Абдулахад-хан был мудрым политиком. Он понимал, что укрепление связей – залог стабильности его владений. Эмир часто и подолгу бывал в Санкт-Петербурге, где был принят при дворе, и заработал себе репутацию не только влиятельного союзника, но и невероятно щедрого мецената. Его даже называли «Почётным гражданином Санкт-Петербурга» не только за политическую лояльность, но и за огромную благотворительную деятельность. На его средства строились мечети (он был главным жертвователем Соборной мечети в Петербурге), больницы, школы и приюты. Говорили, что его щедрость не знала границ.

Изначально он останавливался в гостиницах, но со временем возникла необходимость в собственном, достойном его статуса здании. До того как возник уже известный нам дом, участок будущего архитектурного памятника принадлежал французскому подданному Г. А. Гоне. В 1890-х годах владение перешло к корнет Е. А. Стобеусу. Заказчик скончался от неизлечимой болезни в декабре 1910 года, поэтому проект продолжил его наследник Сеид Алим-хан. Но до этого, в начале года, эмир выкупил землю и поручил строительство особняка молодому, но уже весьма известному архитектору Степану Самойловичу Кричинскому.

Выбор архитектора был не случаен. Кричинский, выпускник Академии художеств и поклонник нового стиля – модерна, славился своим умением работать с разными историческими стилями. Для эмира он создал проект, в котором органично переплелись элементы мавританской архитектуры, европейского модерна и петербургской градостроительной традиции. Строительство велось с 1913 по 1914 год. Эта резиденция стала настоящей жемчужиной Петербурга.

После Октябрьской революции 1917 года потомки эмира были вынуждены покинуть Россию. Особняк был национализирован. В разное время здесь размещались районный комитет партии, детский сад, различные учреждения. Это спасло здание от полного разорения, но привело к утрате многих элементов внутреннего убранства.

Архитектура: синтез Востока и Запада

Дом эмира Бухарского – наглядный учебник по стилю «неоклассицизм», его внешний облик сразу привлекает внимание.

Здание, спроектированное Кричинским, напоминает флорентийские палаццо и выполнено в духе итальянского Возрождения. Его главный корпус соединён с пятью флигелями, формируя два парадных двора. В отличие от типичных доходных домов, дворовые части здесь не уступают по выразительности фасаду, выходящему на проспект. Главный фасад чётко разделён на две части: цоколь с крупной рустовкой и внушительными полуколоннами контрастирует с более изящными верхними этажами. Высшую часть аркады украшают три арки композитного ордера. Для облицовки использовался доломитовый мрамор с Шишимского месторождения на Среднем Урале. Полная реализация проекта Кричинского была затруднена началом Первой мировой войны. Для ускорения работ пришлось отказаться от балюстрады на третьем этаже и заменить часть мраморных колонн деревянными.

Внутреннее убранство, к сожалению, сохранилось не полностью, но по историческим описаниям оно было столь же роскошным. Парадные залы отделаны мрамором, ценными породами дерева и шёлком. Особой гордостью была «Восточная комната», оформленная с подлинной восточной пышностью: низкие диваны, ковры, кальяны и богатая орнаментальная роспись. При этом в особняке были все последние достижения техники: электричество, лифт, телефон и система отопления.

Легенды, спрятанные за восточной роскошью

Богатство и уют дома гармонично вписаны в строгий ритм Петербурга. Но это не отменяет того, что история окутана мифами и слухами, которые притягивают всё больше.

Эмир Бухарский был большим поклонником технических новинок. Он стал одним из первых в России владельцев автомобиля, который хранился в специально построенном гараже на территории усадьбы. Это был смелый и эксцентричный шаг для своего времени. Отсюда и пошли слухи про здание и его хозяина.

Одна из самых известных городских легенд гласит, что для эмира в особняке был установлен лифт, кабина которого была отделана чистым золотом. Хотя документально это не подтверждено, слухи прекрасно отражали представление современников о несметных богатствах и экстравагантности восточного правителя.

Как и с любым богатым зданием, с домом на Каменноостровском проспекте связана легенда о кладе. Существует поверье, что перед бегством семья эмира спрятала в тайниках особняка часть своих драгоценностей. Многочисленные перепланировки и ремонты так и не выявили никаких сокровищ, но романтический ореол тайны продолжает витать вокруг этих стен.

Наследие, сохранившееся в веках

Дом эмира Бухарского стоит не просто как памятник архитектуры. Это мост между двумя культурами, символ эпохи, когда империя простиралась от Балтики до самых границ Афганистана. Он напомнит о личности его владельца – правителя, который сумел найти своё место в сложном мире великой державы и оставил о себе память не указами, а красотой и щедростью, воплощёнными в камне на одной из самых красивых улиц Петербурга.